Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.
Согласен

9 сентября 2012, 10:00

Гусеничный тест-драйв: вживаемся в роль танкиста в рубке СУ-100

Гусеничный тест-драйв: вживаемся в роль танкиста в рубке СУ-100
Пятисотсильный V12 и механическая трансмиссия… Думаете, наши коллеги попробовали на вкус суперкар? Берите выше — самоходку!

— Ну, садись. Пробуй.
— Ээээ. Я тот маленький имел ввиду…
— На этом интересней!

Вообще, мы приехали на «Уралэлектромедь» знакомиться с пополнением коллекции — восстановленным гусеничным тягачом Т-20 «Комсомолец» конца 30х. А оказались в рубке СУ-100. По науке — самоходной артиллерийской установки, сконструированной на базе Т-34.

Но все это было потом. Сначала — знакомство в статике.

ТТХ

Гусеничный артиллерийский тягач Т-20 «Комсомолец» образца 1937 года

Годы выпуска: 1937–1941

Разработчик: КБ завода №37 им.Серго Орджоникидзе

Завод-изготовитель: №37 (г. Москва), ГАЗ им.В.М. Молотова

Произведено 7 780 штук

Боевое применение: военный конфликт на р.Халхин-Гол (1939 г.), Советско-финская война (1939–1940), Великая Отечественная война

Экипаж, чел.: 2

Боевая масса, т: 3,46

Вооружение: пулемет калибра 7.62

Толщина брони, мм: 7–10

Мотор: ГАЗ-М, 50 л.с.

Преодолеваемые препятствия: стенка 0,47 м, ров 1,4 м

По состоянию «Комсомольца» и не скажешь, что его откапывал поисковый отряд, а потом четыре месяца реставрировала группа мастеров с УГМК. По их меркам — объект не самый трудный. Начальник автотранспортного цеха Фарит Хафизов рассказывает, что реставрация особо сложных экспонатов может занимать и полгода, и более.

Почти все ремонтные и реставрационные работы делают своими силами. Что удается восстановить — восстанавливают, что не удается — делают сами или заказывают на других предприятиях. В этом «Комсомольце» 70% узлов и агрегатов — оригинальные, 30 — вживленные.

Двигатель, например, от… «буханки» УАЗа! Провели все расчеты, оказалось, что он вполне подойдет тягачу конца тридцатых годов! И действительно — встал как родной. Вот он, сразу за сидением водителя.

Само сидение — теснее не придумаешь. И как люди на такой технике воевали на Халхин-Голе? С ростом выше 150 — сидеть совершенно неудобно.

Обзор нулевой — надо либо голову в люк высовывать, либо пригибаться и смотреть вперед через маленькую амбразурку.

Педали чуть не вплотную друг к другу, расположенным за спиной рычагом переключения передач впору ворочать локтем.

Бойцам в этот момент не слаще: расчет ютится на деревянных лавках по правому и левому борту. За тягачом следует орудие.

Сама машина тоже может дать залп, ежели что: на борту есть пулемет калибра 7.62. Сейчас — деактивирован.

«Деактивирован», но в отличной форме другой ветеран — самоходка СУ-100. Грубо говоря, тот же «Т-34», только башня не крутится вокруг своей оси. А так — компоновка повторяет танковую, ходовая часть почти полностью от Т-34. С собой установка могла нести три десятка бронебойных и осколочно-фугасных заряда и громить ими танки противника на дистанции до километра.

ТТХ

100-мм самоходная артиллерийская установка СУ-100 образца 1944 года

Годы выпуска: 1944–1956

Разработчик: ОКБ-3 Уралмашзавода

Всего произведено 4 976 штук

Боевое применение: Великая Отечественная Война, конфликты второй половины XX века

Вооружение: 100-мм пушка Д-10с

Бронепробиваемость, мм: на дальности 500 м — 155, на дальности 1 000 м — 135

Боекомплект: 33 снаряда

Скорострельность, выстрелов/мин: 5–6

Максималбная дальность стрельбы бронебойным снарядом — 15 км

«Сотка» и ее дальнейшие модификации широко разошлась за пределы СССР и навела немало шороху в конфликтах второй половины двадцатого века. Не исключено, что какая-то часть до сих пор не снята с вооружения где-нибудь в Йемене, где наши бойцы и советская техника выполняли «интернациональный долг» в начале восьмидесятых.

Этот экземпляр тоже изрядно побит: многочисленные следы от снарядов и осколков испещряют дуло как шрамы. Пожалуй, это единственное, что реставрировать не стали. Остальное восстановлено с любовью — включая краску и бравые надписи поверх нее.

После обсуждения реставрации краски и гусениц и состоялся тот диалог, часть которого озвучена в начале статьи.
— Разрешите попробовать?
— А с управлением справишься?
— Думаю, да. Должен.
— Ну, погоди минутку, мы второй отгоним.

Через «минутку» из-за угла, шлифуя гусеницами асфальт и бряцая колесами, вырулил не ожидаемый «Комсомолец», а его старший «сослуживец». Данное ранее обещание «справиться» показалось не таким уж и выполнимым. Но профессиональное любопытство не позволило отступить: когда еще такой шанс выпадет? Раритет, ветеран, национальное достояние прошлого… Заводи мотор!

«Прокашлявшись», 12-цилиндровый дизель ожил и очень бодро, не по-старчески, заурчал. Танкист шустро выбрался, освободив мне свое место. Одежда, конечно, наименее воинская. Ну, уж какой есть.

Протискиваюсь сквозь нагромождение рычагов, перекладин. Под ироничными взглядами профессионалов карабкаюсь на водительское место. Там, на удивление, просторно и, в общем-то, все понятно: три педали, рычаг КПП посередине, справа и слева от него — еще два рычага, отвечающие за маневры.

«Эргономика» и посадка своеобразные — ноги постоянно согнуты и постоянно напряжены, усилие к педалям и рычагам приходится прилагать колоссальное.

Колоссальное, но не чрезмерное: в машине-ветеране, которая почти втрое меня старше, и «службу» свою несла вдали от ровных дорог, вся механика, гидравлика и электрика работает как часы!

— Выжимай «сцепление», трогайся со второй, плавно отпускай педаль, чуть-чуть добавляя газку. — Дает мне первое и последнее наставление мой инструктор.

Так мягко я никогда не трогался: двумя руками втыкаю передачу, плаааавно-плаааавно отпускаю левую педаль, от души прожимаю правую и… тронулся, не заглохнув!

Вой, гул, лязг, грохот стоит такой, что впору втыкать беруши или хотя бы наушники. Ревет мотор, гудит трансмиссия, бренчат гусеницы. Команд инструктора-танкиста не слышно в принципе, еду наугад — ориентируясь на интуицию и водительское чутье. Ситуацию осложняет вот такой условный обзор с водительского места:

Кто попал в слепую зону — не серчайте: тридцать тонн раздавят, как пить дать, а поворачивать я пока что не научился…

Это, правда, оказалось даже легче, чем втыкать передачи по сложной схеме. Правый рычаг на себя — и вот гигантская махина шустро меняет курс. Чуть резче — получается почти что дрифт. А плавно рулить выходит не сразу — нервы.

А в общем, править самоходкой оказалось просто даже с первого раза. Еще бы: ни препятствий, ни преград, ни звона пуль о броню...

Как оно в таких условиях, боевых, мы, надеюсь, уже и не узнаем. Зато можем знать, как выглядят эти суровые машины прошлого: отреставрированные и опробованные на ходу экспонаты займут свое место в музее возле завода УГМК, пополнив и без того колоссальную коллекцию. Интересную всегда. А особенно сегодня.

Редакция портала Втамбове поздравляет служащих и всех причастных к танковым войскам с профессиональным праздником — Днем танкиста.