27 сентября 2014, 14:05

Мы там были: Гуша Катушкин или «чебурашка-альбинос»

Мы там были: Гуша Катушкин или «чебурашка-альбинос»
Фото: портал ВТамбове
26-го сентября в уютное кафе «Новый город» приехал музыкант и немножко волшебник Гуша Катушкин.

Приехал, чтобы показать свою сольную программу и попутно искупаться в Цне.

Кстати, ведь искупался.

Зал был полон совершенно разными людьми, но казалось, что все они собрались на кухне у лучшего друга, чтобы послушать чудака с гитарой (в хорошем смысле).

Как-то очень тепло и «лампово» всё вышло, в самый раз для конца сентября. Гуша играл целых два с небольшим часа всего с одним перерывом.

На истечении второго часа признался «У меня есть одна проблема - я не знаю, когда пора заканчивать. В стиле «всё, конечно, очень здорово, но может ты уже пойдешь?» Но, кажется, от такой музыки вообще невозможно устать – музыкант играл не только руками, но голосом и как будто целыми планетами.

Песни о глубокой и чистой любви к хрупкой родине в сочетании с композициями о глубокой и чистой любви к автоВАЗу. «Чебурашка-альбинос», «Электрическая Маша», «Тереза из Франкфурта» - в общем, вечер удивительных контрастов. Стихи известных и не очень поэтов нараспев. С закрытыми глазами. А вот «Эхо тысячи вокзалов» зал пел громче, чем сам музыкант. Верный признак того, что всё удалось.

После автограф-сессии мы поспешили расспросить Гушу о главном.

- Что за штучки были у вас на ногах?
- Если открыть технологию изготовления, то это были жестяные баночки от леденцов с рисом внутри.

- А на руках были баночки от чупа-чупсов?
- На руках был настоящий шейкер, но он был авторски пришнурован, чтобы было удобно играть.

- Как долго тренировали технику игры и руками и ногами одновременно?
- Совсем не долго. Вообще к этой схеме игры я приходил около 2 лет, я играл под гитару один и не хватало ритм-секции. Думал об электронных, но электроника не то, ведь приятнее живьем. И тогда я решил поставить больше микрофонов, больше погремушек.

- А у вас же есть группа (Ансамбль имени человеческого фактора). Как она поживает?
- Да есть, группа поживает тяжеловато. Нет, как, ребят живут хорошо, а группа как явление не очень в силу моей занятости в другом городе. Я повзрослел и стал работать на результат и понимаю, что результат не возможен без качественных студийных записей.

- То есть музыка это уже не хобби или душа, а профессия?
- Что значит не хобби, не душа... Ну да не хобби. Для души я занимаюсь массажем.

- А что за массаж?
- Авторский. Так же как и песни. Когда меня спрашивают, в каком стиле я исполняю музыку, я затрудняюсь ответить. Сначала я делал массаж знакомым, а потом все начало развиваться. И, когда я выйду на определенный уровень, тогда уже я буду заниматься музыкой как хобби. Музыка нужна мне, чтобы чувствовать отдачу, а когда ты делаешь массаж это проще уловить. Это может, такое малодушие – хочется всего и сразу (смеется). Я понял, что музыка это долгий путь к тому, что можно быстро получить массажем. Но у музыки есть преимущество, что ты можешь воздействовать на много людей, а массаж это уже интимнее. Поэтому у меня дилемма.

- Какая? Выбрать одно или другое?
- Нет, это не дилемма, это можно отлично совмещать.

- Как Гуша Катушкин вы стали известны после выхода песни «Эхо тысячи вокзалов» на стихи Евгения Сои. Вы просчитывали успех трека, готовились к этому, или, как это бывает, просто проснулись знаменитым?
- Я не просыпался знаменитым. Мы записали песню и не было ничего неожиданного, ничего внезапного, потому что музыкой я занимаюсь вообще давно, а вот езжу и даю концерты с 2007. Путь был очень размеренный и плавный, постепенный. «Эхо тысячи вокзалов» стала бродить по интернету, привлекать внимание. Просто вдруг стало больше людей приходить на концерты, потом появилось больше людей, связанных с медиа, с организаторской деятельностью на более серьезном уровне. Потом телевизор – не телевизор, эфиры и вот уже вступили в силу коммерческие законы, которые начали выводить на такие дорожки, на которых прилагаешь меньше усилий, получаешь больше отдачи и всё. Стали больше играть и меньше делать рассылки.

- Сами себя продвигаете?
- Да, несмотря на то, что вот уже 3-4 года волна нарастает, были различные предложения, что бы это все поставить на конвейер. Но мне сейчас всё очень нравится и пока меня никто не убедил в том, что надо что-то менять.

- Говорите, что рядом появилось больше медийных людей. А как вам удалось попасть в «Вечерний Ургант»?
- Безусловно, я не могу знать всех нюансов, которые этому способствовали, но могу сказать, как это началось лично для меня. Позвонил Борис Барабанов, весьма известный человек, который интересуется историями шоу-бизнеса, пресс-атташе Земфиры в какой-то период, музыкальный обозреватель газеты «Коммерсант» и музыкальный директор «Вечернего Урганта». В том году программа только-только стартовала. Звонит Борис и говорит «Есть у вас одна песня, которая нам всем очень нравится и если вы не против, примите участие в нашем новом шоу.» Мы, конечно же, не видели причин отказываться. Потом, уже трезво оценивая, замечали, что этот человек продолжает нас немножечко продвигать в своих кругах. У него был эфир на канале «Дождь», темой был украинский шоу-бизнес, и вдруг они с ведущим наперебой начали обсуждать где они впервые услышали меня и Машу, у них возникла заминка и приходит смс-ка из соседней комнаты, где сидят жена ведущего с дочкой «Это я тебе включала их» (смеется). Человеческий фактор! Мне нравится. Вообще я технолог по профессии, инженер-технолог, и в творчестве эти знания оказались не лишними. Я отношусь к музыку именно как к технологическому процессу, но в технологии человеческий фактор считается чем-то негативным, это такая штука, которая зачастую отрицательно влияет на качество продукта. Но для меня человеческий фактор это то, что делает все живым, настоящим. Есть такие схемы, который являются очень массовыми, глобальными, когда речь идет о мега-шоу-бизнесе, о каком-то мега-производстве, когда товар отвечает запросам большинства и его ставят на конвейер. Но я пытаюсь максимально самоустраниться от этого, потому что происходит что-то такое… Многие песни живут по такому принципу. Написал песню хорошую и есть все возможности, что бы пустить ее на самых больших радиостанциях Европы. Это стоит денег, но сейчас это уже не космические суммы. Но что-то внутри говорит «Ну зачем тебе это нужно». Во мне всегда борются два, а то и больше голосов, которые говорят «Ой, ну что это такое, как это можно выпускать, это же недоделано совершенно» и тут же что-то внутри отвечает «Все идет так, как идет. Имеющий уши услышит, а не имеющий – отрастит».

- Музыкант и человек сражаются?
- Это скорее человек и сверхчеловек.

- Наверное, когда вы выступаете без Марии, вас часто спрашивают «А почему это вы без Марии выступаете?».
- Безусловно, да. С этим сложно спорить. Наш дуэт – музыкальный проект с более высоким коммерческим потенциалом, чем Гуша Катушкин просто так, я отдаю этому отчет. Дело в том, что Маша сама по себе всем очень нравится, потому что она очень красивая девушка, очень хорошо играет на пианино, пишет красивые стихи. Даже если бы я был просто каким-нибудь чуваком с подворотни, который знает три аккорда (хотя многие меня так рядом с ней и воспринимают), то эффект, может быть, был бы не такой, но внешне это мало, кто мог бы осознать. Мы записали совместный альбом, сейчас накапливается материал для второго, но будет он не скоро. Первый забрал у нас кучу времени и сил, мы писали его два года. Нам не просто было работать вместе, ведь Маша одновременно и джазовая и академическая, у нее много музыкальных штук, которым трудно соответствовать. А у меня очень много штук технологических. Часто, чтобы музыка меня цепляла, в ней не хватает каких-то технических моментов. Проделали огромную работу, а в результате альбом получился очень легким и воздушным, как будто пришли и тут же записали. Но это было очень не просто.

- У вас такая внешность, что вам бы сниматься в кино, в экранизации «Мастера и Маргариты», например. Какую бы роль сыграли?
- Я, скорее, Кот Бегемот (смеется).

Уже сегодня у Гуши состоится концерт в Пензе, но он обещал заехать к нам снова, на этот раз в дуэте с Марией Чайковской. Очень ждём!