Историк Алексей Исаев развенчивает мифы о Великой Отечественной войне

Военный историк Алексей Исаев, кандидат исторических наук, регулярно провоцирует активные обсуждения своих заявлений. В рамках проекта «Цифровая история» он ответил на 15 наиболее острых и актуальных вопросов о Великой Отечественной войне. Мы представляем основные моменты этой беседы, избавленные от мифов как советского, так и антисоветского толка.

22 июня: неожиданность и цена разведывательных ошибок

Нападение 22 июня действительно стало неожиданностью?

Нападение 22 июня 1941 года, с одной стороны, ожидалось. Войну предсказывали. Но именно дата 22 июня стала неожиданностью. Важно отметить, что понятие внезапности изменялось в течение 1941 года. В начале года советское руководство практически исключало возможность нападения Германии, сосредоточив внимание на 1942 годе, однако к вечеру 21 июня уверенность в атаке врага возросла до предела. Хотя сохранялись сомнения: считалось, что стоит держать «люфт» на случай, если противник просто устраивает показуху, и не делать резких шагов, которые могли бы быть неверно истолкованы на политической арене.

Это не помешало войскам. Данные о том, что кто-то под предлогом «не поддаваться на провокации» не стрелял, мне неизвестны. Все стреляли без колебаний. Основные проблемы заключались в ошибках разведки — не столько в сборе данных, сколько в их анализе. Единственный пример качественной аналитической работы — это записка военного атташе в Германии Михаила Тупикова от апреля 1941 года. К сожалению, она затерялась среди потока противоречивой информации.

Блицкриг, «красная кнопка» и катастрофа, которой удалось избежать

Могли бы мы дать отпор, если бы РККА была полностью готова? Почему немцы одержали первичные победы?

Отвечая на вопрос, скажу, что немцам блицкриг в конечном итоге не удался. Им не удалось покорить Советский Союз за одну кампанию. Можно говорить о том, что первые операции были успешными, но и это с оговорками.

Красную Армию формировали на протяжении всех тридцатых годов. К началу войны ее численность достигала 5,4 миллиона человек (по сравнению с 1,9 миллиона в августе 1939 года). Страна активно вкладывала средства в бронетехнику, авиацию и артиллерию. В плане стратегической готовности Красная Армия была готова. Однако недостатки, как и у любой армии без значительного боевого опыта, имелись. Бои на Халхин-Голе, Хасане и в Советско-финской войне — это весьма ограниченный опыт. Солдаты, встретившие врага на границе, под Смоленском и Киевом, не имели достаточной подготовки. А неопытный человек, даже хорошо вооруженный, скорее всего, потерпит неудачу.

Если бы «красную кнопку» (термин, использовавшийся в Первой мировой, означающий выдвижение войск к границам) нажали вовремя, в период с 15 по 25 мая 1941 года, на 22 июня Красная Армия встретила бы противника в нормальных условиях. Мы бы не допустили его продвижения даже дальше Днепра. В конце кампании, скорее всего, смогли бы удержать территории, завоеванные в 1939–1940 годах.

Теперь прокомментирую известное утверждение Жукова о том, что «если бы мы полностью развернулись, нас бы ждала катастрофа масштаба Харькова». Бои под Харьковом (май 1942 года) были менее катастрофичными, чем окружения под Киевом или Белостокско-Минским котлом. Я интерпретирую эти слова так: Красная Армия могла бы удержаться в обороне, но любые наступательные действия потерпели бы неудачу из-за недостатка опыта и незнания тактики штурма.

Причины неудач 1941 года заключались не в проблемах самой Красной Армии, а в том, что она встретила войну, разорванной на три стратегических эшелона, которые действовали по частям. Если бы эти эшелоны собрались в единое целое, немцы бы их не смогли сломить.

Уроки Испании и Халхин-Гола: что усвоили, а что проигнорировали

Каковы выводы из локальных конфликтов?

Масштаб действий в Испании и на Халхин-Голе был довольно ограничен. Испания не была полигоном для блицкрига. Однако утверждать, что опыт был проигнорирован, было бы неверно.

Опыт Испании, когда Дмитрий Павлов в шоке от изменений в ситуации увидел, как противотанковые пушки изменили обстановку, послужил важным толчком для создания танков Т-34 и КВ с противоснарядным бронированием. На Халхин-Голе Жуков заметил, как горят легкие танки БТ, что также повлияло на дальнейшие действия. К началу Великой Отечественной в СССР уже было достаточно бронетехники нового поколения.

Что касается проигнорированного — это, безусловно, удары по аэродромам. В Испании немцы «потренировались на кошках», а затем применили этот опыт в Польше, Франции и в первые дни «Барбароссы». Советское руководство недооценивало опасность поражения авиации на аэродромах, считая её слишком сложной задачей.

Финский фактор: как отодвигание границ спасло Ленинград

Что компенсировало последствия советско-финской войны? Могла ли Финляндия остаться нейтральной?

Я не думаю, что Гитлер убедился в слабости СССР. Немецкие военные оценки были достаточно осторожными, с учетом специфики театра военных действий.

Что касается отодвигания границ — это создало буфер, который компенсировал проблемы 1941 года. Если бы граница была ближе, финны с немецкой помощью могли бы быстрее соединиться с немцами и перерезать «Дорогу жизни». Появление базы Ханко, Карельского укрепрайона и широких территорий, за которые шли бои, позволило избежать худшего сценария.

Вероятность нейтралитета Финляндии была практически нулевая. Финский военный эстеблишмент имел опыт участия в Первой мировой на стороне Кайзеровской армии. Они были плотно связаны с Германией, в том числе экономически. Экспансионистские планы по захвату Кольского полуострова пересекались с немецкими интересами. Поэтому втягивание Финляндии в войну было практически неизбежным.

Европейский ресурс Третьего рейха и американский молибден

Какую роль сыграли ресурсы оккупированных стран Европы и западных компаний?

Наибольшее значение имела Чехословакия. Тяжелые гаубицы Škoda, оставшиеся с Австро-Венгрии, стали основным орудием, с которым вермахт атаковал наши укрепления — под Киевом, Севастополем, Перекопом и Ленинградом. Чешские танки 38(t) шли на Москву в октябре 1941 года, а позже на их основе создали массовые истребители танков Hetzer.

Франция обеспечила немцев огромными запасами нефти и нефтепродуктов, что позволило эффективно вести «Барбароссу» вместе с румынской нефтью. Французские грузовики и артиллерия, такие как 220-мм пушки и 280-мм мортиры Schneider, активно использовались вермахтом. Однако немцы не смогли использовать промышленный потенциал Франции из-за управленческих ошибок: оборудование оказалось заброшенным, а рабочих рук не хватало.

Интересный вопрос касается поставок из стран будущей антигитлеровской коалиции перед войной. В 1930-е годы Гитлер был довольно приемлемым политиком. Американская компания Standard Oil активно участвовала в строительстве заводов по производству синтетического горючего, что позволило Рейху выживать в условиях блокады. Никакая Румыния не могла покрыть даже 80% потребностей Германии.

Кроме того, западные демократии поставляли стратегическое сырье. Когда американские «джи-ай» сражались на линии Зигфрида осенью 1944 года, они могли поблагодарить своих бизнесменов за удачные поставки молибдена, который обеспечивал высокую прочность бронеколпаков этой линии. Такова политика, такова жизнь.

Недооцененный Толбухин и переоцененный Петров

Кто из военачальников недооценен, а кто переоценен?

Оценка личности всегда субъективна. На мой взгляд, недооцененный военачальник — Федор Толбухин. Он сыграл ключевую роль в Сталинградской битве, на Курской дуге, при форсировании Днепра и боях в Венгрии. Однако он рано ушел из жизни и не получил должного признания.

Если говорить о переоцененном, то это, к сожалению, Иван Ефимович Петров. Благодаря художественной литературе он стал идеальным военачальником, хотя реальный Петров имеет мало общего с образом, созданным на страницах книг. Его стремление к безрассудным наступлениям привело к тому, что Севастопольский оборонительный район потерял множество боеприпасов и встретил немецкий штурм июня 1942 года с критическим дефицитом ресурсов.

Советская Ставка против гитлеровского микроменеджмента

Чья ставка была эффективнее?

Несомненно, советская. Германская ставка потерпела неудачу в декабре 1941 года, когда Гитлер, отстранив Браухича, взвалил на себя командование сухопутными войсками. Это негативно сказалось на качестве управления. Все решения зависели от фюрера, который собирал генералов в Вольфшанце и требовал от них отчета. Манштейн на рубеже 43–44 годов предлагал вернуть все в нормальное русло, но этого не произошло до конца войны.

Советская Ставка была более продуманной. В ней работали представители с достаточными полномочиями. Коллегиальность работала на пользу. Несмотря на то, что Сталин иногда действовал жестко по отношению к военачальникам (как например, при броске за Днестр в 1944 году), система функционировала.

Единственный сбой произошел в самом конце войны, когда Сталин реформировал институт представителей Ставки, убрав звено для координации действий на фронтах. В Висло-Одерской операции войска действовали бессистемно. Только умение Жукова рисковать позволило преодолеть линию укреплений. Если бы он следовал указаниям сверху, мы бы застряли на этих укреплениях на несколько недель, и День Победы был бы не 9 мая, а 9 июля.

Ленд-лиз: цена победы и «фигня» с Горьковского автозавода

Как развивалась бы война без ленд-лиза?

Речь идет о конкретной американской программе поставок техники и сырья. Без ленд-лиза потери были бы значительно выше. Осторожно оцениваю, что это стоило бы еще около миллиона человеческих жизней.

Но СССР мог использовать только то, что было на рынке? Мог. Санкций не было, у нас было золото (благодаря масштабной программе освоения Колымы и «Дальстрою»). Критические компоненты, такие как глицерин или дибутилфталат, мы могли приобретать за деньги.

Но вот что интересно: если бы нам не были обещаны американские автомобили по ленд-лизу, мы бы не занимали Горьковский автомобильный завод производством «фигни под названием танк Т-60» и его неудачного наследника Т-70. Мы бы не отвлекали ценное автопроизводство на легкие танки, а сосредоточились бы на выпуске «полуторок». К весне 1943 года наибольшая нехватка была именно в автотранспорте, так как конвейер занимали легкие танки, сделанные с нарушением технологий. Так что отсутствие ленд-лиза имело свои парадоксальные плюсы — заставило бы нас эффективнее использовать собственные ресурсы. Однако я не сомневаюсь, что мы все равно выиграли бы войну.

Живучие мифы: от «одной винтовки» до «спасительной Курской дуги»

Какие мифы самые опасные?

Самый вредный советский миф — мифология Курской дуги. Якобы Сталин перестал управлять войной и принял решение о обороне, что в итоге наладило ситуацию. Выдающийся штабист Матвей Захаров в советское время говорил: «Вы понимаете, что вы делаете? Предложите провести Курскую дугу под Сталинградом — это же абсурд». Оборона под Курском была рискованным решением с множеством недостатков. Наступление более выгодно: есть силы — надо наступать.

Самый опасный антисоветский миф — утверждение, что армия 1941 года не сражалась и «все бросили, побежали». Это мешает уважению к людям, встретившим войну в крайне трудных условиях. Они оказали значительное сопротивление, превышающее ожидания.

А утверждение о том, что «бросали людей с одной винтовкой на троих» — это не миф, а просто абсурд. Стрелковое оружие выдавали. Проблема заключалась в нехватке боеприпасов для подавления обороны. Идти в атаку на неподавленную оборону с одной винтовкой не поможет. Миф о «одной винтовке на троих» — это искусственный конструкт, пришедший из Западной Европы: раз у немецкого фолькштурма была одна винтовка на пятерых, то в СССР точно одна на десятерых. Полная чепуха.

Трофеи, «вагон Жукова» и армейская дисциплина

Были ли грабежи и изнасилования? Что насчет «вагона добра» Жукова?

Власти знали, что среди миллионов призванных (включая бывших уголовников) есть люди с преступными наклонностями. Для поддержания дисциплины принимались жесткие меры: штрафбаты и расстрелы. Красная Армия стремилась держать солдат в строгих рамках по прагматичным причинам — надо было дойти до Берлина. Вермахт, которому в 1941 году сказали «на Востоке все можно», быстро деградировал, и немцам пришлось затем пытаться изменить эту политику.

Перед вступлением в Восточную Европу прямо говорилось: все потери СССР будут компенсированы репарациями, нельзя брать на себя функции государства.

Что касается «вагона Жукова» — вспоминается приказ Жукова в отношении начальника топографической службы 1-го Белорусского фронта, который украл рояль, используя для его вывоза казенный вагон. Их подвергли строгому наказанию. У советских полководцев были достаточные материальные возможности, чтобы легально приобрести произведение искусства в разоренной Германии. Негативные явления имели место в любых армиях, просто союзники на Западе воевали более расслабленно, тогда как у нас этот вопрос решался жесткой дисциплиной.

Почему мы победили и почему не начали войну с союзниками

Что помешало нанести превентивный удар по плану «Немыслимое» и каковы причины Победы?

Мешали не «что», а «кто». Людские ресурсы. К концу 1944 года Главупрформ Красной Армии писал тревожные бумаги: ресурса для пополнения за счет освобожденных территорий больше нет. В 1945 году в Восточной Пруссии требовалось задействовать тылы и госпитали, численность рот была ниже штатной. Вступать в новую войну с союзниками не с кем было. Предпочли договариваться.

Если говорить о причинах Победы, я бы выделил пять ключевых решений:

1. Масштабная подготовка к войне. Когда Chevrolet предложила построить завод на 10–12 тысяч грузовиков, СССР ответил: «Нам нужно на 100 тысяч». Ориентация на большие батальоны и длительную войну.

2. Перманентная мобилизация 1941 года. Поставить на замену разбитым армиям 2 миллиона человек и еще 2 миллиона маршевых рот — это надо было организовать как часы. И это удалось.

3. Эвакуация промышленности. Магнитка, Уралвагонзавод, пороховые заводы Перми.

4. Наступательная стратегия. Способность наносить контрудары и держать врага в напряжении. Мы не застряли на Днепре, провели успешный «Багратион».

5. Социальные лифты. Перемешивание общества. Георгий Жуков мог бы стать выдающимся коммерсантом в сфере мехов, Александр Василевский — отличным агрономом. Но для истории было лучше, чтобы они стали маршалами. Их превосходство не позволило бы вытянуть перманентную мобилизацию. А наша страна справилась.

По материалам temaglavnoe.ru.