Ормузский пролив вновь стал центром напряженности между США и Ираном. В то время как дипломаты обсуждают достижения, военные корабли осуществляют маневры, а торговые суда подвергаются нападениям. Тегеран связывает разблокировку судоходства с отменой санкций, в то время как региональные игроки – от Анкары до Эр-Рияда – спешно пересматривают свои системы безопасности на фоне новых вспышек старых конфликтов.
Иран и Оман подтвердили, что они близки к соглашению о новом порядке судоходства через пролив, однако Тегеран уточнил, что данная договоренность не означает автоматического открытия водного пути. Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи сообщил, что стороны «очень близки» к соглашению о временном маршруте, но для восстановления полноценного судоходства нужны дополнительные условия от США. Среди требований:
- компенсация ущерба;
- прекращение американских угроз и санкционного давления;
- снятие блокады;
- разморозка иранских активов.
Таким образом, переговорный процесс оказался более сложным, чем предполагали недавние американские заявления. Корпус стражей исламской революции в ответ на комментарий представителя Вашингтона о ожидаемом соглашении между Ираном и Оманом заявил, что открытие пролива зависит именно от согласия Вашингтона на условия Тегерана и не связано напрямую с переговорами с Оманом.
Тем временем ситуация на море оставалась напряженной. ОАЭ сообщили, что иранская ракета поразила в Ормузском проливе судно, связанное с государственной нефтяной компанией ADNOC. В свою очередь, британский морской центр UKMTO также сообщил о судне, загоревшемся после попадания неизвестного снаряда. Иранские власти не прокомментировали этот конкретный инцидент.
На этом фоне президент Ирана Масуд Пезешкиан выступил за достижение соглашения, отметив, что сейчас для этого «лучшее время», и подчеркнув, что Иран считает себя вышедшим из конфликта сильной стороной. Основная позиция Тегерана заключается в том, что Иран не вернет прежний режим судоходства без политических и экономических уступок от США, хотя переговоры не исключены.
Также важным событием стало обсуждение последствий соглашения так называемого «исламского НАТО». Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан подтвердил, что механизм договора технически соответствует принципу коллективной обороны НАТО. При этом Анкара подчеркивает, что соглашение не направлено против Ирана. Фидан сообщил, что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган стремится к расширению объединения, а Египет может стать одним из участников.
Тем не менее, само соглашение следует рассматривать в контексте резко изменившейся региональной ситуации. После иранских атак и перебоев в Ормузе, создавших риски для нефтегазового экспорта, региональные державы стремятся укрепить свою безопасность на фоне неопределенности с военным присутствием США.
В Йемене также произошло значительное обострение. Йеменские правительственные силы нанесли удары по связанным с Ираном хуситам. Это произошло на фоне продолжающегося регионального кризиса и угрозы того, что йеменский конфликт вновь перерастёт в широкомасштабную войну.
На ливанском направлении ситуация оставалась нестабильной. Важным фоном остаются переговоры о разоружении «Хезболлы» и возможном международном механизме контроля за выполнением соответствующих договоренностей. Несмотря на список государств, которые потенциально могли бы направить военнослужащих для наблюдения за процессом разоружения, практическая ситуация остается далекой от урегулирования.
Обстановка на Ближнем Востоке за последние сутки продемонстрировала противоречивую картину: дипломатический трек между США и Ираном получил новый импульс, но параллельно усиливается региональная активность других государств — от создания оборонительного соглашения Саудовской
