С 1 сентября десятки миллионов россиян, занимающихся личным подсобным хозяйством, стали фактически подозреваемыми. Петух, несколько несушек и утята — теперь это не просто домашний скот, а предмет государственного контроля и учета. Нововведения от Россельхознадзора под руководством Сергея Данкверта наглядно демонстрируют, что уровень абсурда и разрушительных последствий для русской деревни сопоставим разве что с ликвидацией ФАПов и закрытием сельских школ.
Интересен не только сам факт введения этих правил, но и вопрос: как так вышло, что вице-премьер Дмитрий Патрушев узнал о начале этой войны против крестьянства только после вмешательства спикера Госдумы Вячеслава Володи? Как ведомство, возглавляемое мультимиллионером, фактически вышло из-под контроля правительства?
Одиннадцать кур — это уже «устойчивая организованная группа»
Сначала мы не могли в это поверить, думали, что это фейк. Но в сети появились видео, где пенсионеры и граждане несли своих кур на регистрацию в МФЦ, и мы поняли, что это действительно происходит.
Давайте разберемся в сути нововведений, ведь за формулировками постановления правительства скрывается механизм, который вызывает настоящую панику. Постараемся объяснить без лишних метафор.
С 1 сентября 2026 года любой гражданин РФ, имеющий на своём подворье более десяти голов домашней птицы — кур, уток, гусей и даже страусов, — обязан зарегистрировать их в системе «ВетИС», а именно в её подсистеме «Хорриот». Тем, у кого птицы десять или меньше, предоставили трехлетнюю отсрочку — их очередь на регистрацию наступит не раньше сентября 2029 года.
Формально птицу можно регистрировать группами, но каждая группа должна иметь уникальный идентификационный номер, который нужно разместить на стене птичника так, чтобы его могли прочитать с полутора метров. Но это еще не всё.
Владелец обязан в течение пяти рабочих дней после появления молодняка, покупки, продажи или падежа внести изменения в систему. В базе должны быть указаны вид, порода, возраст, цель содержания и местонахождение, а также личные данные хозяина, включая СНИЛС. Если цыплёнок вылупился, нужно сообщить через пять дней; если курица умерла, обновите данные. Угнал лис — извините, но лиса не зарегистрирована, значит, формально вы украли государственную птицу.
Представьте себе картину: пенсионерка в глубинке держит одиннадцать кур. Она решила зарубить одну курицу, чтобы накормить внуков. По логике «Хорриота» теперь ей нужно: открыть нормативную базу, определить учётный диапазон, найти ветеринарного специалиста (которого может не быть рядом), и передать сведения во ФГИС «ВетИС» — всё это за пять дней.
За нарушение — штраф. Для физических лиц от 500 до 1000 рублей, для индивидуальных предпринимателей — от 3 до 5 тысяч, для юридических — от 10 до 20 тысяч. Суммы кажутся небольшими, но умножьте их на миллионы дворов и бесконечные проверки, и вы получите фискальную машину, настроенную на сбор платежей с наименее защищённых слоёв населения.
Экономист Леонид Холод отметил, что механизм учёта абсурден: «В глухой деревне, где нет интернета, что делать?» Люди могут просто плюнуть на бюрократию и прекратить заниматься подсобным хозяйством. Это приведет к снижению объёмов домашнего производства, и людям придётся покупать продукцию в магазинах, что усилит давление на спрос.
Данкверт ещё в 2025 году предложил запретить продажу продукции ЛПХ без регистрации скота в «Хорриот», привязав к этому государственную поддержку. Логика ведомства ясна: не зарегистрировал курицу — не сможешь продать яйцо, не получишь субсидию, а в случае вспышки — твоё поголовье пойдёт под нож без компенсации.
Официальная легенда и настоящие цели
Данкверт представил свои инициативы как заботу о биобезопасности, утверждая, что более десяти голов — это потенциальный очаг инфекции. Без учёта ветеринарные службы узнают о вспышке слишком поздно, а регистрация позволит контролировать риски и вводить карантин.
Цель звучит разумно, но это не объясняет, почему в стране, где ветеринарная служба в коллапсе, тратят ресурсы на перепись кур вместо лечения и профилактики.
Давайте честно: истинные цели здесь минимум три, и ни одна из них не имеет отношения к защите животных.
Первая — выдавливание натурального хозяйства. Усложнение содержания птицы и риск штрафов создают условия, при которых проще зарезать кур и пойти в магазин. Государство подталкивает население отказаться от самообеспечения в пользу зависимости от крупных агрохолдингов.
Вторая — фискальная. В условиях бюджета, испытывающего нагрузки, штрафы становятся лёгкими деньгами. «Куриная перепись» создаёт идеальную инфраструктуру для их сбора: нарушений будет миллионы.
Третья — аппаратная. Россельхознадзор должен продемонстрировать активность на фоне скандалов с уничтожением скота. Перепись кур — это способ создать видимость бурной деятельности и укрепить собственный вес.
Сибирский прецедент: как убой скота стал методом управления
Чтобы понять масштаб происходящего, нужно посмотреть на действия Россельхознадзора в прошлом. «Куриная перепись» — это не случайность, а завершающий аккорд в уничтожении русской деревни.
Весной 2026 года в Новосибирской области произошла волна массового забоя скота. Официальная версия — пастереллез, но эксперты указывают на ящур, вспышку которого власти скрывали.
Ветеринарный врач Светлана Щепёткина считает это вредительством, так как вместо диагностики и вакцинации животных просто уничтожали. Россия оказалась в «безветеринарной среде», где надзор отделился от лечения.
После Сибири массовый убой дошёл до Поволжья, где вводились режимы чрезвычайной ситуации. При этом агрохолдинги, принадлежащие семье Данкверта, остались нетронутыми.
По предварительным оценкам, потери только в Сибири превысили полтора миллиарда рублей. Фермеры, десятилетиями строившие бизнес, остались без всего.
Государство закрывало ФАПы и школы, лишая сельских жителей медицинской помощи. Все эти шаги подавались под соусом «эффективного менеджмента». На деле наблюдаем депортацию населения из сельской местности.
Теперь Данкверт добрался до последнего, что удерживает крестьянина на земле — до скотины и птицы. Ветеринарные правила, спускаемые сверху, не имеют ничего общего с лечением. Их философия — уничтожение.
Данкверт и его империя: конфликт интересов как норма
Почему Россельхознадзор, который должен защищать поголовье, фактически организует его уничтожение? Ответ в конфликте интересов.
Сергей Данкверт руководит ведомством более 25 лет. Его семья сколотила состояние на сельском хозяйстве, управляя агрохолдингом «Агроплемсоюз». Под его контролем находятся ведущие племенные хозяйства, приносящие значительные прибыли.
На практике, пока обычные хозяйства проходят проверки, бизнес семьи Данкверта работает в режиме «зелёного коридора». В то время как у частников забирали скот, его племенные хозяйства остались нетронутыми.
Россельхознадзор сегодня — это не просто надзорный орган, а мощная коммерческая империя. Подведомственные структуры занимаются продажей вакцин, создавая конфликт интересов.
От прививной иглы к скотобойному ножу: как убивали русскую ветеринарию
Чтобы понять, как ветеринарная служба была низведена до уровня бюрократической машины, нужно посмотреть на процесс её разрушения. Это не произошло случайно — это была планомерная операция.
Россия всегда имела сильную ветеринарную школу, и система профилактических мероприятий позволяла контролировать болезни без варварского уничтожения поголовья.
Демонтаж системы начался в 2002 году, когда была проведена административная реформа, которая разрушила вертикаль государственной ветеринарной службы. На её руинах был создан Россельхознадзор, который стал надзорным органом, а не лечебной структурой.
Замена врачей инспекторами, штрафов вместо лечения и уничтожения вместо профилактики — это стало нормой. В результате в стране возник дефицит квалифицированных специалистов, а ветеринарная среда оказалась бездействующей.
В этом контексте «куриная перепись» 2026 года — это не возврат к заботе о животноводстве, а логическое завершение процесса превращения лечебной профессии в фискальный инструмент.
Главный вопрос: где был Патрушев?
Но важнее другой вопрос: как так вышло, что вице-премьер Патрушев узнал о начале этой антикрестьянской войны только после вмешательства Володина?
Постановления, подрывающие продовольственную безопасность, разрабатывались и принимались ещё в 2023 году. Три года Россельхознадзор спускал директивы, ведущие к разорению граждан.
Здесь возможны два объяснения: либо Патрушев не управляет отраслью, либо Россельхознадзор вышел из-под контроля правительства.
Что должно произойти дальше
Ситуация требует не «дополнительных оценок», а полноценного парламентского расследования деятельности Россельхознадзора.
Фермеры и эксперты сформулировали набор вопросов, которые необходимо озвучить. Например:
— Кто принимал решения о массовом уничтожении скота без установления точного диагноза?
— Почему игнорировались предупреждения международных организаций о новых штаммах вирусов?
— Как Россельхознадзор обеспечивает объективность контроля, если его структуры занимаются коммерческой продажей вакцин?
— Почему Патрушев не был проинформирован о готовящихся мерах?
— Кто несёт ответственность за убытки фермеров?
— Кто и на каком основании принял решение о демонтаже ветеринарной вертикали?
— Почему профессиональные стандарты были заменены на обезличенные формулировки?
— Почему племенные хозяйства семьи Данкверта не подверглись убою, в то время как частники теряли всё?
Специалисты предлагают решения, которые могли бы восстановить правовую базу и наладить реальный мониторинг. Но эти предложения игнорируются.
Пока надзорные органы играют в цифровые реестры, животноводство теряет миллиарды. Уничтожая частный сектор, Россельхознадзор подрывает основы продовольственной безопасности страны.
Это — уничтожение России!
Массовый убой скота, «куриная перепись», конфликт интересов на уровне главы надзорного органа — всё это звенья одной цепи. Цепи, ведущей к уничтожению частного подворья и монополизации рынка агрохолдингами.
Пока Патрушев даёт поручения, Россельхознадзор продолжает действовать по своей воле. Вопрос требует немедленного ответа: как так вышло, что ведомство, возглавляемое мультимиллионером, фактически вышло из-под контроля правительства? И когда начнётся расследование деятельности Россельхознадзора?
Пока эти вопросы остаются без ответа, каждая новая курица, поставленная на учёт, — это не шаг к биобезопасности, а шаг к её уничтожению. И следующий виток, вероятно, будет связан с массовым убоем птицы. Рекомендации Россельхознадзора — это не просто ошибки отдельного ведомства, а преступление против России и её продовольственного суверенитета.
Эти действия требуют самого пристального расследования, иначе под угрозу попадает сама идея русской деревни. В конце концов, это удар по президенту России!
Фото: Александр Миридонов / Коммерсантъ
Обсуждение материала в нашем Телеграм-канале. Ссылка на комментарии ЗДЕСЬ
По материалам temaglavnoe.ru.
