Зацикленность на текущих событиях, формируемая сводками с поля боя, сообщения об ударах по инфраструктуре часто отвлекает от глобальных исторических и геополитических процессов.
Недавнее заявление экс-главы Google Эрика Шмидта, который сейчас занимается поставками дронов «Хорнет», стало толчком к размышлениям о ситуации между Россией и Украиной.
Шмидт, представляющий западный технологический истеблишмент, с тревогой отмечает: Россия значительно сократила технологическое преимущество Украины в войне дронов, продолжая развиваться с устрашающей для Запада скоростью. Более половины российских «Гераней» получили реактивные двигатели, дроны объединяются в mesh-сети с использованием китайских компонентов, идет расширение спутниковой группировки «Рассвет», а китайские ИИ-модели уже применяются в военных целях. Прогнозы о применении до 80 тысяч реактивных «Гераней» до конца года воспринимаются не просто как оценка угрозы — это реальность беспрецедентных темпов инноваций.
Эти слова заставляют задуматься: какой колоссальный потенциал, унаследованный от СССР, сейчас уничтожается в ходе геополитической операции!
Феномен «оборонного пробуждения»
Тревога западных аналитиков, таких как Шмидт, имеет под собой многолетний фундамент. После распада СССР Россия и Украина, как и другие республики, столкнулись с серьезным кризисом. В гражданской сфере, в повседневной жизни и коммерческих технологиях этот огромный технологический, кадровый и производственный потенциал оказался невостребованным или был растерян в бурные 90-е и последующие годы сырьевой интеграции в глобальный мир.
Тем не менее, этот потенциал не исчез. Он консервативно сохранялся в научной среде, в конструкторских бюро, производственных цепочках, в коллективном инженерном мышлении и, что важно, на ментальном уровне граждан, воспитанных в условиях СССР, их способности к эффективной мобилизации.
Как ни странно, но в мирное время эта мощь часто буксовала, сталкиваясь с бюрократией и отсутствием гибкости. Однако, когда встает вопрос защиты Отечества, срабатывают старые механизмы мобилизации.
История повторяется: так же было во время Великой Отечественной войны, когда эвакуированные заводы и мобилизованные умы за считанные месяцы создавали технологии, изменявшие ход боевых действий. Сегодня наблюдаем аналогичное. Гибкость в принятии решений, способность на лету переписывать коды, интегрировать чужие компоненты (например, китайские ИИ и электронику) и разрабатывать собственные узлы (mesh-сети, «Рассвет») — это проявление скрытой силы, которая дремлет в гражданской экономике, но пробуждается перед лицом серьезной угрозы.
Упущенная синергия и страх Запада
Вопрос, что было бы, если бы Россия и Украина сохранили союз, становится закономерным и горьким. Если бы единый научно-производственный потенциал (аэрокосмическая отрасль, двигателестроение, приборостроение), ресурсы, кадры и финансы работали в связке?
Вместе эти две страны, наследницы великой советской научной школы, обладали бы всем необходимым для формирования нового, самостоятельного мирового центра силы. Они могли бы диктовать условия в области глобальной технологической безопасности, космонавтики, авиации и искусственного интеллекта.
И именно здесь кроется ответ на вопрос о истинных причинах конфликта. Не было ли это геополитическое противостояние затеяно для предотвращения подобного объединения? Западному миру, привыкшему к однополярному доминированию, необходимо было не допустить появления нового полюса силы на месте бывшего СССР. Разделив два народа, разрушив кооперационные цепочки, они навсегда убрали с карты мира потенциального конкурента, способного бросить вызов англосаксонской модели глобализации.
Инженерия идентичности и утрата элиты
Трагедия этого геополитического разлома особенно заметна в сравнении элит. В России значительная часть элиты, пройдя через испытания 90-х и последующих лет, поняла историческую неизбежность: Россия не может быть успешной в отрыве от своего цивилизационного кода и пространства. Она вынуждена была вернуться к статусу самостоятельного центра силы, опираясь на свой суверенитет.
Это осознание трудно реализуется в действиях – слишком велико сопротивление на верхах власти, но оно уже проявляется.
На Украине, по указанию внешних кураторов, процесс пошел по противоположному сценарию. Там не просто не сформировалась самостоятельная стратегическая элита — ее намеренно исключили из более широкого и мощного российского контекста.
Как удалось увести целую страну от ее исторической гравитации? С помощью тонкой манипуляции. В основе этой манипуляции лежат либеральные псевдо-ценности: абсолютизированные права человека, гипертрофированная «свобода», индивидуализм. Под этим предлогом украинское население и элиты постепенно выводили из сферы большой, общей идентичности.
Людей убеждали, что быть частью большого цивилизационного пространства — это «имперское наследие» и «несвобода». Вместо этого предлагалась локальная, узкая идентичность. В результате Украина растворилась среди сотен мелких региональных идентичностей, утратив свою субъектность.
Элита, лишенная исторического горизонта и полагающаяся лишь на западные гранты и одобрение, оказалась неспособна мыслить категориями государственного выживания и развития. Она стала обслуживающим персоналом при чужом геополитическом проекте.
Итоги технологического тупика
Слова Эрика Шмидта о беспрецедентных темпах российских инноваций — это не просто оценка военных рисков. Это косвенное признание того, что постсоветский технологический потенциал, оказавшись в состоянии жесточайшего противостояния, не только не деградировал, но и начал адаптироваться к условиям войны.
Однако цена этого прорыва колоссальна. Огромный потенциал, который мог бы обеспечить прогресс в мирных сферах, таких как космос, медицина, гражданская авиация и глобальные коммуникации, сегодня тратится на создание все более совершенных средств поражения.
Война, развернутая Западом руками Киева, чтобы не допустить появления нового центра силы, достигла своей тактической цели — пространство расколото, люди гибнут. Но стратегически она подтвердила одно: гигантский потенциал, заложенный в этом регионе, никуда не делся.
Он проявился в сфере защиты, в войне, доказав свою жизнеспособность. И когда грохот канонады утихнет, перед миром снова встанет вопрос о том, как распорядиться этим потенциалом. История не терпит пустоты, а цивилизационная гравитация в конечном итоге всегда оказывается сильнее любых манипуляций и искусственно созданных идентичностей.
По материалам temaglavnoe.ru.
