На прошлой неделе разразился настоящий скандал: расходы на федеральный проект «Борьба с онкологическими заболеваниями» сокращаются с 44,9 млрд до 3,9 млрд рублей — почти в 12 раз.
Однако чиновники и близкие к ним СМИ начали оправдываться: это не означает, что финансирование онкологии уменьшается, просто деньги будут перераспределены через ОМС. В Минфине уверяют, что «не видят рисков снижения доступности онкологической помощи».
Технически такое объяснение, возможно, выглядит правдоподобно. Основные средства действительно идут через ОМС, а прямое финансирование по федеральному проекту — это лишь одна из статей расходов. Логика такова: просто поменялся плательщик.
Но это не главное.
Почему-то те, кто составлял этот бюджет, даже не задумались о том, как общество воспримет эти цифры. Или им это неважно? Информационное общество реагирует иначе, чем чиновники. Скандал вызвал не только беспокойство, но и усилил недоверие к власти.
Почему ответственные лица ждали, пока журналисты раскопают информацию, пока пациентские организации напишут запросы, а затем Минфин и ФОМС в ответах на письма невнятно напоминают: «на доступность это не повлияет». Эта манера общения — сигнал от власти: вы кто такие, чтобы мы что-то объясняли?!
Но даже когда ситуация стала критической, они попытались объяснить, но сделали это так неумело, что возникли дополнительные вопросы.
Согласно информации «Парламентской газеты», ссылающейся на Минздрав, средства проекта использовались «исключительно для оснащения регионов радиологическим оборудованием». То есть эти 41 млрд — это в значительной степени затраты на лекарства и химиотерапию: как указывает «Фармвестник», основная часть из ежегодных 140 млрд уходила на «оказание медпомощи онкобольным по клиническим рекомендациям», проще говоря, на препараты. Теперь эта сумма исчезает из федерального проекта, а нам сообщают, что она будет идти через ОМС. Но откуда возьмутся деньги в ОМС? Каков механизм пополнения? Из какой конкретной строки закроют дефицит после 2027 года?
Ни один публичный документ, адресованный людям, не отвечает на эти вопросы.
Это не вопрос прозрачности — бюджетные данные открыты, цифры можно найти. Это вопрос обязанности объяснять. Бюджетные решения должны быть публичными, особенно когда речь идет о деньгах, которые могут спасти жизни. Не нужно убеждать каждого критика, но необходимо сделать так, чтобы обычный пациент или его родственник, прочитав ваше разъяснение, понял хотя бы две вещи: первое — почему принято такое решение; второе — не изменится ли то, что он получит в аптеке или стационаре в следующем месяце.
Сейчас нет ни того, ни другого.
Это сблизило власть и народ? Это добавило доверия к власти? Эти вопросы можно задавать студентам первого курса государственного и муниципального управления. Задавать такие вопросы федеральным чиновникам — позорно.
По материалам temaglavnoe.ru.
