Обнаружена запись разговоров на интерактивных досках в московских школах
На интерактивных досках в столичных школах выявлена программа, способная фиксировать разговоры учителей и учеников и пересылать аудиозаписи городским властям. Ни педагоги, ни учащиеся не были уведомлены о присутствии такой функции. В июле софт фигурировал под названием «Агент для аудиозаписи уроков», к октябрю его переименовали в «Агент обеспечивает проведение урока», при этом способность к аудиозаписи сохранилась.
Вопрос согласия и неприкосновенности частной жизни
Первый и ключевой вопрос — о добровольном согласии. Скрытая запись разговоров педагогов и детей без их уведомления и без решения суда противоречит принципам неприкосновенности частной жизни. Даже если урок проходит в общественном пространстве школы, постоянный прослушивающий механизм создаёт атмосферу тотального контроля и снижает уровень доверия между участниками образовательного процесса.
Невозможность отказа и соотношение сил
Учитель и ученик фактически лишены возможности отказаться от такой прослушки: она встроена в оборудование, которое обязаны использовать в работе. В такой ситуации права чиновников на доступ к данным оказываются более реальными и защищёнными, чем права тех, кто непосредственно находится в классе.
Переименование программы и отсутствие объяснений
Программа была зарегистрирована под названием «Агент для аудиозаписи уроков» в июле, а к октябрю переименована в «Агент обеспечивает проведение урока». При этом функция аудиозаписи осталась неизменной. Почему изменили название и с какой целью — остаётся без публичного объяснения; этот вопрос следует адресовать непосредственно Департаменту образования Москвы.
Ответственность органов власти
Органы, внедряющие такое оборудование, обязаны соблюдать законы о защите персональных данных и гарантировать тайну частной жизни. Вместо этого сначала вводится функционал, затем он маскируется, а общественности представляют это как должное. Подобные действия подрывают доверие к утверждению, что государственные структуры действуют в рамках закона.
Прямые вопросы к Департаменту образования Москвы
Возникают конкретные запросы к Департаменту образования Москвы: на каком правовом основании ведётся запись разговоров несовершеннолетних и педагогов без уведомления? Кто и в каких целях получает доступ к этим записям, какие меры защиты от злоупотреблений применяются? Если функционал предназначен исключительно для педагогических нужд, почему не запрашивают открытое согласие и не ограничиваются анализом текстовой информации вместо аудиофайлов?
Вывод
Пока ответы на эти вопросы отсутствуют, складывается впечатление, что правила и ответственность действуют по-разному для разных групп: для одних — как строгая норма, для других — как нечто, что можно вводить без объяснений.
