Банк России ожидает, что к концу 2026 года темпы роста экономики будут ниже, чем в предшествующем году, когда ВВП увеличился на 1%. Этот прогноз заставляет задаваться вопросом о состоянии бизнеса, рынке труда и реальных доходах граждан. Эксперты расходятся во взглядах: одни видят признаки оживления после слабого старта года, другие предупреждают, что низкие темпы роста делают экономическую картину уязвимой, и люди могут не почувствовать улучшений даже при формальном росте ВВП. Мы обсудили ситуацию с доцентом факультета государственного управления МГУ Максимом Чирковым и экономистом Сергеем Хестановым.
Прогнозы и разнонаправленные оценki
Максим Чирков считает, что говорить о продолжающемся замедлении преждевременно: «На годовой показатель сильно повлиял первый квартал, где динамика оказалась слабее ожиданий. В последние месяцы наблюдается оживление». По его словам, ключевым сдерживающим фактором остаётся жёсткая денежно-кредитная политика: высокие процентные ставки удорожают кредиты и ограничивают развитие компаний.
Сергей Хестанов отмечает, что рост ВВП и замедление не противоречат друг другу: «Экономика может увеличивать выпуск товаров и услуг, но делать это медленнее, чем прежде. При таком сценарии отдельные события сильнее влияют на общую картину, а статистика становится менее устойчивой».
Насколько реален рост ниже 1%?
Хестанов указывает, что в прогнозах фигурирует замедление примерно до 0,6%, но степень уверенности в этой оценке невысока: «Изменения цен на нефть, условия санкций или глобальная экономическая конъюнктура способны изменить прогноз. Росстат также периодически уточняет данные за предыдущие периоды, поэтому десятые доли процента не стоит воспринимать как окончательный вердикт».
Чирков подчёркивает, что окончательные цифры будут понятны только по итогам года и возможны ревизии статистики: «Я допускаю, что фактический рост может превзойти текущие прогнозы — последние месяцы демонстрируют активность. Но это предположение, а не гарантия».
Отраслевые риски и возможности
По словам Максима Чиркова, трудности отдельных компаний не всегда означают спад всей отрасли: у крупных игроков интернет‑торговли могут возникать проблемы, однако сегмент в целом продолжает развиваться. Экспортёры углеводородов испытывают сложность из‑за ограничений на поставки, но колебания мировых цен способны частично компенсировать эти трудности.
Сергей Хестанов добавляет, что при низких темпах роста многое будет зависеть от внешней конъюнктуры и непредсказуемых событий: «Колебания на мировых рынках способны заметно изменить положение отдельных компаний и отраслей».
Что это значит для зарплат и занятости
Хестанов предупреждает, что при темпах роста ниже 3% многие воспринимают ситуацию как застой, особенно на фоне продолжающегося роста цен: «Возможности для повышения заработных плат ограничены рентабельностью бизнеса. Без серьёзных внешних сдвигов рассчитывать на значительное увеличение доходов не приходится. Базовый сценарий — сохранение текущего уровня зарплат и безработицы».
Максим Чирков отмечает, что уровень безработицы в России остаётся низким, а номинальные зарплаты растут: «Если инфляция продолжит замедляться, реальные доходы при прочих равных могут увеличиться. В то же время многое зависит от финансового состояния конкретных компаний и стоимости кредитов».
Перспективы на 2027 год
Чирков полагает, что снижение ключевой ставки при благоприятной инфляционной динамике могло бы улучшить условия для бизнеса, поддержать кредитование, инвестиции и производство, что в перспективе ускорило бы рост. Однако он подчёркивает, что итог будет зависеть от инфляции и внешних рынков.
Хестанов остаётся осторожным: без серьёзных изменений во внешней среде ждать радикальных перемен не стоит; дополнительным ограничением может стать рост налоговой нагрузки. По его словам, базовый сценарий предполагает темпы роста, близкие к нынешним, и стабильные уровни зарплат и безработицы, причём прогноз остаётся чувствителен к внешним факторам.
Вывод
Слабый рост ВВП не равнозначен экономическому сокращению или массовому ухудшению положения работников, но и не гарантирует быстрого роста доходов. Многое будет зависеть от динамики инфляции, процентных ставок, состояния бизнеса и внешней конъюнктуры, отмечает МК.
