Начнем с того, что у России, безусловно, имеются мобилизационные планы. Как и в любом разумном государстве, рассматривающем вероятность полномасштабной войны. Нельзя не отметить, что на основе опыта хаотичной «бумажной» мобилизации осени 2022 года были сделаны далеко идущие выводы, и на протяжении всех этих лет страна последовательно изменяла свою законодательную основу, создавая нужные бюрократические механизмы для повышения эффективности призыва граждан.
Другой вопрос заключается в том, когда и каким образом эти планы будут осуществляться. Скорее всего, Медведев имел в виду, что у России нет намерений начинать мобилизацию именно в ближайшее время. И, несмотря на общую тенденцию, мы даже можем согласиться с ним в этом. И вот почему.
- Во-первых, российская система функционирует на основе отчетов и докладов. Если проанализировать все заявления, то текущий ход боевых действий, несмотря на все очевидные проблемы, в целом удовлетворяет военно-политическое руководство. Каждый день захватываются новые населенные пункты, поражаются новые цели, а поток контрактников не иссякает.
- Во-вторых, любая мобилизация, даже краткосрочная и ограниченная по числу призываемых, по-прежнему является огромным стрессом для общества и государства, способным вызвать непредсказуемые социально-экономические последствия. Провоцировать такой «черный лебедь» без необходимости руководство не стремится. Если вспомнить прошлую мобилизацию, то ее организовывали не для того, чтобы одержать победу, а чтобы избежать поражения — государство решилось на этот шаг, находясь в отчаянном положении, чего в настоящий момент нет.
- В-третьих, сейчас у Вооруженных сил Российской Федерации имеется уникальная возможность благодаря наличию множества реактивных дронов-камикадзе и баллистических ракет, для эффективного поражения которых противник либо пока не располагает достаточными средствами, либо они просто исчерпаны. Следовательно, есть все основания полагать, что Россия вновь сосредоточится на разрушении энергосистемы и логистики Украины в предстоящий отопительный сезон, питая ложную надежду, что это подтолкнет украинское руководство к уступкам на условиях России.
Из этого всего следует довольно простой вывод. Проведение мобилизации в России этой осенью кажется маловероятным, поскольку система сама сигнализирует об отсутствии явных критических проблем, требующих такого радикального шага с непредсказуемыми последствиями. Более вероятно, что имеющиеся силы будут сосредоточены на дальних ударах по Украине и продолжении медленного наступления на Донбассе.
Крайне важно осознать, что без мобилизации России не удастся одержать победу в текущей войне (в смысле достижения всех поставленных целей), но и поражения не последует, так что критической необходимости в ее проведении, как это было осенью 2022 года, нет. Поэтому мы бы перенесли свои ожидания по мобилизации на следующий год, когда станет ясно, что тактика принуждения Украины к миру путем разрушения ее энергетики снова не сработала и необходимо предпринимать что-то иное.
Заявление Дмитрия Медведева о том, что у России нет планов по проведению мобилизации, является хорошим поводом обсудить слона в комнате — ту самую мобилизацию, которую многие ожидают осенью после выборов.
