Минфин обнародовал проект бюджета на 2027 год для медиасферы — 145,8 млрд рублей, что на 2,4 млрд меньше, чем в текущем году. В документе это не просто экономия средств: авторы оценки видят в перераспределении отражение смены приоритетов — федеральные телеканалы уже не рассматриваются как эффективный инструмент.
Перераспределение средств и судьба федеральных каналов
В предложенном проекте видно явное перераспределение финансирования. ВГТРК под руководством Олега Добродеева получила индексацию в 1,4% и в итоге заявлена к получению в размере 25 млрд рублей. В то же время у Первого канала под руководством Константина Эрнста сократятся ассигнования — минус 6 млрд рублей.
В материале указывается, что такое перераспределение рассматривается не просто как оптимизация расходов, а как признание сниженной эффективности традиционных телевизионных форматов: дорогие студии и политические ток‑шоу, ориентированные на зрелую аудиторию, уже не привлекают молодёжь. Отмечается также, что попытки Первого канала сменить повестку на более дешёвые и менее политизированные темы, в том числе коммунальную, трактуются скорее как вынужденная мера, чем как долгосрочная стратегия.
Международные и нишевые площадки
Бюджет Международного информационного агентства «Россия сегодня» (RT) предлагается сократить на 3,6% — до 10,8 млрд рублей. Авторы материала полагают, что традиционные методы международной информационной работы также демонстрируют снижение эффективности.
Одновременно небольшие тематические каналы получат прибавку: «Звезда» и «Спас» запланированы к увеличению финансирования на 4,6%. В документе это интерпретируется как переброс средств в пользу проектов, ориентированных на узкие, но лояльные аудитории — консервативные и религиозные сообщества, где меньшие затраты дают сравнительно высокий эффект.
Парадокс интернета: деньги есть, но на развитие не предусмотрены
Несмотря на признание снижения эффективности федерального телевидения, в проекте бюджета не заложены значимые средства на развитие открытых интернет‑платформ, создание новых цифровых проектов или на поддержку сетевых площадок. В материале указывают на парадоксальную ситуацию: при отказе от традиционных каналов не предлагается адекватная государственная стратегия по инвестициям в качественный интернет‑контент.
Отмечаются два противоречивых курса, реализующихся одновременно:
1. Продолжается ограничение открытого интернета: блокировки и административное давление на независимые площадки, такие как YouTube и Telegram, по мнению авторов, сохраняются.
2. Параллельно происходит финансирование внутренней экосистемы: бюджетные средства направляются на развитие платформ, близких к ВКонтакте и сопутствующих проектов, вместо создания конкурентной и открытой среды.
В результате, как утверждается в материале, формируется замкнутая система: открытый сегмент интернета сдерживается, а полноценной конкурентной альтернативы не создаётся — ресурсы не идут на развитие качественного сетевого контента, а используются для удержания аудитории внутри контролируемой экосистемы.
Уход в тень: планы на 2028–2029 годы
Дальше в документе прогнозы выглядят ещё резче. На 2028 и 2029 годы Минфин закладывает сокращение расходов на медиа до 97,7 и 96,8 млрд рублей соответственно — это примерно на треть меньше нынешних объёмов.
Авторы материала делают вывод, что такое сокращение не означает отказа от идеологической работы государства, а свидетельствует о смене форматов её осуществления. Содержание больших аппаратных структур и содержание телеэффира воспринимается как нецелесообразное.
Вместо открытых крупных бюджетных статей, по версии материала, финансирование идеологической активности будет перераспределяться в менее прозрачные механизмы: гранты, НКО, патриотические фонды, а также скрытые закупки контента у Telegram‑каналов и блогеров. Это, как предполагается, позволяет обходить формальные отчётные процедуры перед контрольными органами и создавать иллюзию «органического» общественного мнения.
Выводы
Согласно анализу в материале, бюджет на медиа в 2027 году не означает свёртывания идеологической работы государства, а скорее отражает её трансформацию и закрытие неэффективных «телевизионных заводов». Государственная политика, по этой версии, смещает акцент с традиционного телевидения на внутренние, более контролируемые цифровые экосистемы, одновременно сохраняя и переформатируя каналы финансирования идеологического контента.
фото: rg.ru
По материалам temaglavnoe.ru.
