Статистика и реальность
Пресс-служба Министерства просвещения РФ обнародовала оптимистичные цифры по кадровому обеспечению школ: сейчас преподаватели моложе 35 лет составляют 22,5% от штата (234,5 тысячи человек), а к 2030 году их доля должна вырасти не менее чем до 40%. Одновременно Минпросвещения сообщает, что на начало учебного года 2026/27 осталось 12 тысяч вакансий — около 1,1% от общего фонда часов; к 2030 году доля незакрытых часов не должна превышать 1%.
На первый взгляд данные выглядят убедительно, но за формальной статистикой скрываются важные нюансы, которые делают выводы Министерства преждевременными и вводящими в заблуждение.
FTE против «ставок»: в чем подмена
Международная практика оценки реальной занятости опирается на метрику FTE (Full-Time Equivalent) — эквивалент полной занятости. В российской системе учет ведется по «ставкам» и учебным часам, где базовая ставка учителя в большинстве регионов приравнивается к 18 часам в неделю.
На деле это означает, что многие педагоги вынуждены работать больше формальной ставки — по 1,5; 2,0 и даже 2,5 ставки — чтобы обеспечить себе прожиточный минимум. Дополнительные часы берутся либо в соседних школах, либо вместо ушедших коллег. Когда Министерство называет вакансию «закрытой», оно имеет в виду ровно распределённые часы, а не наличие полноценного педагога, работающего в одном месте на полной ставке.
Что показывает реальный дефицит
Пересчет незакрытых часов в эквивалент полных ставок меняет картину: независимые эксперты и учительские профсоюзы оценивают реальный дефицит педкадров в диапазоне 100–150 тысяч человек. Министерство учитывает распределение часов, но не обращает внимания на то, что эти часы часто ложатся на плечи уже перегруженных учителей.
Для ученика и для качества образования «закрытая» по документам ставка не равна полноценному преподавателю, способному готовиться к урокам и работать с каждым учеником; вместо этого уроки ведут выгоревшие специалисты с двойной нагрузкой (например, 36 часов в неделю).
Кадровая «воронка»: от вуза до ухода из школы
Чтобы понять, насколько реалистична цель по доведению доли преподавателей до 40% к 2030 году, нужно проследить движение молодых кадров:
• Вход в профессию: ежегодно в педагогические вузы поступает около 70–90 тысяч человек.
• Отбор во время учебы: примерно 20% студентов не доводят обучение до диплома, чаще всего из-за низкого престижа и перспективности профессии.
• Отток на начальном этапе работы: исследования, включая данные НИУ ВШЭ, показывают, что 50–70% молодых специалистов покидают школы в первые 3–5 лет работы.
Выпускник приходит в школу в 22–23 года, сталкивается с низкой стартовой зарплатой, большой бюрократической нагрузкой (ФГОС, отчёты, воспитательная работа, не связанная напрямую с преподаванием), отсутствием ясных карьерных перспектив и конфликтами с администрацией, и часто уходит в онлайн‑образование, репетиторство, корпоративный сектор или госструктуры уже к 26–28 годам. Поэтому показатель «до 35 лет» фактически отражает не приток молодых и энергичных кадров, а тех, кому удалось продержаться в системе до этого возрастного рубежа.
Как «закрывают» вакансии на местах
Исполнение нормативов по 1,1% и стремление представить ситуацию в лучшем свете заставляют местные администрации прибегать к практикам, которые формально устраняют «вакансии», но не решают проблему:
• Дробление ставок: одного учителя оформляют на 0,5 ставки в нескольких школах, формально закрывая часы, но создавая разорванный график и нагрузку для педагога.
• Привлечение «мертвых душ» и пенсионеров: в учёте записывают пенсионеров или студентов старших курсов, чтобы закрыть бумажные пробелы, при этом не восстанавливая полноценный кадровый ресурс.
• Принудительное совместительство: действующих педагогов фактически вынуждают брать дополнительные часы под угрозой лишения премий или сокращения финансирования.
Выводы и что нужно менять
Пока стартовая зарплата учителя не сравняется по конкурентоспособности с другими сферами, а административная нагрузка не будет существенно снижена, никакие целевые показатели, заданные сверху, не остановят массовый отток кадров. На практике речь идёт не о 1,1% вакантных часов в системе, а о сотнях тысяч недостающих ставок, которые покрываются за счёт здоровья и личного времени оставшихся учителей.
Если планы, которые ассоциируют с министром Сергеем Кравцовым и отражают позицию Минпросвещения, должны воплотиться в жизнь, это потребует не бумажных корректировок, а реальных изменений: повышения зарплат, уменьшения бюрократии и создания условий для карьерного роста молодых специалистов. Без этого качество школьного образования будет продолжать снижаться.
Фото: ТАСС/Софья Сандурская
