30 октября 2026 года «Новая газета» обнародовала заявление с заголовком «Нас убили», в котором сообщила о прекращении своей деятельности с 9 ноября. «9 ноября мы погасим свет в нашем доме, где прожили 30 лет, выключим сервера и уйдем. Газеты больше нет. Российские власти и спецслужбы заставили редакцию прекратить работу», — заявил главный редактор Сергей Соколов в видеообращении на YouTube: «Нас убили, (…) Новой Газеты больше нет».
Причиной этому послужило требование освободить помещение в Потаповском переулке, где редакция работала почти три десятилетия, а также отключение системы донатов, что оставило издание без средств к существованию. Сотрудники назвали произошедшее «скоординированной акцией» репрессивных органов. Западные журналисты охарактеризовали это как окончание свободы слова в России. На первый взгляд, действительно складывается впечатление, что оппозиционные СМИ закрываются, а свобода слова уничтожается. Однако реальная ситуация гораздо сложнее.
Если взглянуть на ситуацию в более широком контексте, включая историю «Эха Москвы», становится очевидным, что представление о «оппозиционности» и «независимости» этих изданий довольно запутанное. Оба проекта долгое время функционировали в окружении не столько «спецслужб», сколько конкретных финансово-политических структур, а их «оппозиционность» являлась лишь частью сложной медиа-системы.
«Эхо Москвы»: оппозиция с акционером из «Газпрома»
Следует отметить, что само определение «оппозиционное СМИ» в отношении «Эха Москвы» категорически отвергали его руководители. Главный редактор Алексей Венедиктов подчеркивал: «Нельзя нашу станцию назвать оппозиционной. Наша станция профессиональная… Оппозиционная станция — это партийная станция, которая занимает позицию в пользу одного кандидата или партии. Мы не занимаем этой позиции».
Тем не менее, с 2001 года «Эхо» находилось в собственности «Газпром-Медиа», контролировавшего 66% акций радиостанции. Венедиктов выражал благодарность «Газпрому» за отсутствие вмешательства в редакционную политику, однако принадлежность главного «оппозиционного» радио страны государственному газовому монополисту ставила под сомнение его «независимость». В 2020 году Владимир Путин выразил недоумение: «Я с трудом найду страны, в которых СМИ фактически финансируются из государственных источников и занимают такую непримиримую позицию к властям, как у нас». Эта «непримиримость» продолжалась до марта 2022 года, когда «Газпром-Медиа» по представлению Генпрокуратуры за короткое время ликвидировала радиостанцию, даже не пригласив на заседание совета директоров её главного редактора. «Независимость» закончилась там, где начались интересы собственника.
«Новая газета»: Нобелевская премия как индульгенция
Ситуация с «Новой газетой» ещё более показательна. На самом деле издание прекратило полноценную работу ещё в 2021 году. Получение Дмитрием Муратовым Нобелевской премии мира фактически освободило издание от зависимости от Сергея Чемезова. К 2022 году газета уже не имела значительного стороннего финансирования.
Редакция долгое время получала финансирование от Михаила Горбачёва и Александра Лебедева, а с 2014 года главным спонсором стал Сергей Адоньев, партнёр Чемезова. Сотрудничество Муратова и Чемезова продолжалось более 15 лет. Согласно расследованию «Проекта», Чемезов лично участвовал в переговорах о финансировании «Новой газеты», и в обмен в издании якобы действовала особая процедура согласования материалов о Чемезове и «Ростехе». Муратов отрицал получение денег от Чемезова, но признал Адоньева спонсором.
Связка начала разрушаться с ухудшением здоровья Михаила Горбачёва, с которым дружил Чемезов и ряд его топ-менеджеров. В 2020–2021 годах Чемезов и Горбачёв активно лоббировали присуждение Муратову Нобелевской премии, блокируя кандидатуру Алексея Навального. Рассчет был прост: лауреат должен был найти средства сам, но этого не произошло. С конца 2020 года в Кремле начали подозревать, что Муратов контактирует с Ходорковским и получает финансирование от связанных с ним и Невзлиным фондов, однако в 2021 году Муратова всё еще допускали на встречи с Путиным.
«Платная джинса» и её исчезновение
На рынке платной джинсы «Новая газета» была лидером до 2019 года. Многие её «расследования» на самом деле были проплаченными публикациями. Это не умаляет смелости отдельных журналистов и трагедии с убийствами сотрудников издания, но ставит под сомнение миф о полной «независимости» газеты.
Когда в 2022 году Запад объявил закрытие «Новой» «концом свободы слова», он не учитывал, что к тому времени газета уже больше года не имела того финансирования, которое обеспечивало её «независимость». С 2022 года Муратов занял странную позицию, стараясь не акцентировать внимание на своём статусе нобелевского лауреата.
История «Эха Москвы» и «Новой газеты» — это не противостояние независимых СМИ и государства, а сосуществование «оппозиционных» медиа с государственными и окологосударственными структурами на условиях, устраивающих обе стороны до изменения конъюнктуры. «Эхо» было «оппозиционным» при акционере «Газпроме», а «Новая» — «независимой» при спонсоре, связанном с главой «Ростеха». Их закрытие или самозакрытие — это не «конец свободы слова», а завершение конкретной медиа-модели, в которой «оппозиционность» выступала как актив, наряду с лояльностью.
* — признана иностранным агентом Минюстом РФ
** — признан иностранным агентом Минюстом РФ
*** — признан иностранным агентом Минюстом РФ
фото: Роман Канащук/ ТАСС
По материалам temaglavnoe.ru.
