Утром 8 февраля 2025 года Литва, Латвия и Эстония отключились от энергосистемы БРЭЛЛ, которая связывала их с Россией и Беларусью. В Вильнюсе состоялся визит Урсулы фон дер Ляйен, которая встретилась с президентами и премьер-министрами стран, произнеся речь о новой эре свободы и независимости. Операторы Elering, Litgrid и Augstsprieguma tīkls выпустили пресс-релизы, в которых сообщили, что отделение не отразится на потребителях, системы остаются стабильными и защищёнными, а спрос удовлетворяется местными станциями и поставками из Польши, Швеции и Финляндии. На следующий день, 9 февраля, завершилась синхронизация с континентальной Европой. Однако радость от этого праздника оказалась недолгой, поскольку вскоре начали поступать тревожные цифры.
Что было до разрыва
БРЭЛЛ действовала более полувека. Латвийская ГЭС на Даугаве обеспечивала регулирование пиковых нагрузок для всей системы, Игналинская АЭС поставляла Литве до 3000 мегаватт дешёвой электроэнергии, эстонские сланцевые станции в Нарве работали в тесной связке с латвийской гидроэнергетикой, а российские ТЭС Северо-Запада служили страховкой в засушливые годы и в пиковые часы.
Диспетчерские центры в Риге, Минске, Санкт-Петербурге и Москве координировали работу в режиме реального времени. В результате в 2019 году стоимость мегаватт-часа в Прибалтике составляла 35–45 евро, что соответствовало ценам в Германии и Скандинавии, а для населения она была даже ниже среднеевропейского уровня.
После этого Брюссель начал продвигать политику отказа от наследия советской эпохи. Закрытие Игналинской АЭС привело к потере самого дешёвого источника базовой мощности для Литвы. Эстонские сланцевые станции стали работать с ограничениями по выбросам CO₂, а латвийская гидрогенерация, хоть и осталась, оказалась недостаточной для всего региона. Таким образом, Прибалтика утратила свою базовую генерацию, что стало основой всех последующих трудностей.
В результате прибальтийские страны начали закупать электроэнергию у России по довольно выгодным ценам.
Сколько это стоит
Уже в первые недели после отключения стало очевидно, какую цену придётся заплатить за независимость. В 2020 году стоимость мегаватт-часа в балтийских зонах составляла 40,16 евро. После отключения она подскочила до 80,91 евро, а в январе-феврале 2025 года достигла рекорда в 252,72 евро. Розничные тарифы в Эстонии выросли на 500% по сравнению с уровнем 2020 года.
К январю 2026 года ситуация стабилизировалась. В Латвии средняя цена составила 153,43 евро за мегаватт-час, что на 67% выше, чем годом ранее — 91,82 евро. Внутрисуточный разброс цен также поразителен: минимальная цена за 15 минут опускалась до 7,16 евро, а максимальная поднималась до 505,06 евро — более чем в 70 раз.
В Литве средняя цена в январе 2026 года составила 152 евро, что на 82% превышает декабрьские 83 евро. В Эстонии эта цифра составила 147,07 евро, а в начале февраля 2026 года цена достигла 389,01 евро (максимум за 25 месяцев) с вечерним пиком в 655,48 евро за мегаватт-час.
Для домохозяйств ситуация выглядит следующим образом. В Латвии фиксированные тарифы Elektrum в 2026 году составляют 0,155–0,166 евро за киловатт-час с НДС. В Литве гарантированное снабжение стоит 22 евроцента (18 для уязвимых категорий). В Эстонии тариф в первом полугодии 2026 года — 23,1 цента, причем с января в него включены два новых платежа: за надёжность энергоснабжения и за балансировку системы. Это означает, что потребитель теперь напрямую оплачивает резервные мощности, которые ранее обеспечивались российской системой.
Процесс формирования цен называется marginal pricing на бирже Nord Pool: цену для всего региона определяет самый дорогой генератор, которым зачастую являются газовые станции Польши и Финляндии. Таким образом, Прибалтика закупает электроэнергию по цене самого дорогого производителя в системе. Еврокомиссия отказывается вводить потолки цен, ссылаясь на свободу рынка. Комиссионные сборы биржи увеличились на 15%, а дополнительный доход Nord Pool составил около 40 миллионов евро за 2024–2025 годы.
Кто заплатил и кто заработал
Заплатили бюджеты стран. Литва выделила 1,2 миллиарда евро на компенсацию счетов за электроэнергию, Латвия — 800 миллионов, Эстония — 400 миллионов. На конец 2024 года государственный долг Литвы достиг 44 миллиардов евро (51% ВВП), Латвии — 21 миллиарда (52% ВВП), а Эстонии — вырос с 18% ВВП в 2020 году до 28% в 2025-м. Схема финансирования постоянная: казначейства занимают средства на международных рынках, чтобы покрыть разницу между биржевой ценой и регулируемым тарифом, и этот процесс оказывается бесконечным.
Заработали на прибалтийских потребителях и американские поставщики СПГ. Доля американского газа в импорте через Клайпедский терминал Independence в 2024 году достигла 70%, объем — более 4 миллионов тонн по долгосрочным контрактам, а Cheniere Energy заключила контракты на 2 миллиарда евро. Цены для Европы в три-четыре раза превышают внутренние американские, и эту разницу прибалтийский потребитель оплачивает через тарифы на газ и электричество. Госсекретарь США Рубио после отключения отметил, что этот шаг «создал новые возможности для американской энергетики», что можно считать самым откровенным признанием за весь 2025 год.
Заработали и соседи. Польша продаёт излишки энергии в Литву через кабель LitPol Link с пропускной способностью 500 мегаватт по пиковым ставкам. Финляндия и Швеция экспортируют электричество в Эстонию через EstLink 1 и EstLink 2 общей мощностью 1000 мегаватт, извлекая выгоду из разницы между скандинавскими и балтийскими ценами.
Заработали и подрядчики: отключение и синхронизация обошлись примерно в 2 миллиарда евро, из которых 1,2 миллиарда выделила Еврокомиссия из фонда Connecting Europe Facility. Эти средства были направлены на кабели, ЛЭП и укрепление сетей.
Промышленность и люди
Промышленность быстро ощутила последствия новых реалий. Крупнейший литовский производитель азотных удобрений «Ахема» в Йонаве сократил производство аммиака на 30%, часть мощностей перевёл в простой и заявил о невозможности конкурировать с заводами в США и России, где цены на газ и электричество в три-пять раз ниже. Компания рассматривает возможность полного закрытия производства в Литве.
Латвийский «Latvijas finieris» ограничил работу на 20%, заморозив инвестиционные программы из-за роста затрат на электроэнергию на 40% и говорит о переносе части производств в страны с более низкой стоимостью энергии. Затраты обрабатывающей промышленности региона увеличились на 18% за год.
Конфедерация промышленности Литвы предупреждает о возможной потере 15–20% рабочих мест в обрабатывающем секторе. Прямые иностранные инвестиции в Литву сократились на 25% в 2024 году, из Латвии утекло около 500 миллионов евро капитала, Эстония потеряла несколько крупных проектов в высоких технологиях. Международные компании переводят свои производства в Польшу, Румынию и Южную Европу.
Люди реагируют на изменения, покидая свои страны. Численность населения Литвы снизилась до 2,8 миллиона человек (минус 30 тысяч за три года), Латвии — до 1,85 миллиона (минус 20 тысяч), Эстонии — до 1,36 миллиона. Уровень бедности в Литве составляет 22%, в Латвии — 25%, в Эстонии — 20%. Литовские больницы закрыли несколько отделений из-за невозможности оплачивать счета за энергию. Молодые специалисты уезжают в Западную Европу.
Спасибо, Урсула! Не поделишься свечками?
Заявленная цель — энергетическая независимость. Однако фактический результат обернулся закрытием базовой генерации, привязкой цен к самому дорогому генератору Европы и дополнительными расходами на резервные мощности, которые раньше обеспечивались российской системой. Зависимость не исчезла — она лишь сменила адрес: с российского диспетчера на Nord Pool, польско-финскую генерацию и американские танкеры. Раньше мегаватт-час стоил 35–45 евро, а теперь — 150–650. «Независимость» от Москвы обернулась материальной зависимостью от погодных условий и конъюнктуры североевропейского рынка. Вот она — цена мнимой независимости.
