Китай использует немецкие технологии, чтобы усилить свои производственные мощи

27 августа 2026 года. Председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен сделала заявление, которое, несмотря на дипломатический тон, звучит как предупреждение. Она заявила о «обеспокоенности» по поводу растущего импорта из Китая в ЕС и «критической зависимости» от китайских материалов. ЕС не собирается мириться с «перманентным торговым дефицитом», что может привести к введению защитных мер.

Год назад Германию поразила новость: экспорт легковых автомобилей в Китай упал на 33 процента. Рынок Китая был важен для немецких автопроизводителей с начала 2000-х, обеспечивая стабильный рост. Вторым ударом стало неожиданное увеличение импорта легковых автомобилей из Китая на 8,9 процента.

Если первое падение можно объяснить внутренними проблемами Китая, то второе требует серьезного анализа. Как страна, которую долго считали «сборочным цехом», стала опасным конкурентом для немецкой промышленности — флагмана европейской экономики?

Экономист Андрей Шилов в своем исследовании для журнала «Россия в глобальной политике» предлагает ответить на этот вопрос, прокручивая пленку германо-китайских экономических отношений. Он начинает с неожиданного сравнения — с гонконгского боевика.

«Первая встреча»: ученик и мастер

Заглавие своего исследования Андрей Шилов выбрал по аналогии с гонконгским боевиком с Джеки Чаном, который стал популярным в Германии в начале 80-х. Сюжет прост и классичен: юный ученик кунг-фу пытается освоить боевое искусство, но сталкивается с препятствиями. Лишь случайная встреча со старым мастером открывает ему тайны мастерства.

В фильме могущественный противник Джеки Чана владеет стилем кунг-фу «Орла», а старый мастер обучает его стилю «Дракона». Орел — герб Германии, а Китай часто сравнивают с азиатским драконом. Победить могущественного «Орла» стилем «Змеи»/«Дракона» невозможно; главному герою нужно разработать новый «синтетический стиль», объединяющий лучшие техники обоих направлений.

«Китай прошел длинный путь в экономическом сотрудничестве с Германией, освоив немецкие технологии и объединив их с китайским подходом к промышленной политике, чтобы стать опасным конкурентом», — пишет Андрей Шилов.

С момента установления дипломатических отношений между КНР и ФРГ в 1972 году экономическое сотрудничество прошло через бурный рост. Китай сначала был импортёром немецкой продукции, затем стал «сборочным цехом», затем ключевым рынком и страной размещения производства, а теперь воспринимается как угроза для германской промышленности и хитрый инвестор, скупающий технологии и компании.

«Ученик получает доступ на дальний конец длинного верстака»

В 80-х годах немецкая промышленность ощутила ценовое давление со стороны азиатских конкурентов. Под натиском японского экспорта стали рушиться производство бытовой техники и электроники, и такие бренды, как Telefunken и Grundig, теряли позиции и вскоре прекратили существование. Легкая промышленность также переживала кризис.

В ответ на ценовую конкуренцию в Германии возникла концепция «длинного верстака». Идея заключалась в том, что «голова» верстака — разработка, дизайн, управление процессами — остается в Германии, а производство уходит в Китай, где низкая стоимость рабочей силы позволяет изготавливать товары по немецкой технологии.

В результате в Китае возникают дочерние подразделения немецких компаний, и на этикетках Adidas и Puma появляется надпись Made in China. Концепция «длинного верстака» продолжает развиваться: в 1984 году Volkswagen открывает свои первые заводы в Китае, передавая туда производство снятой с производства модели Santana; BASF и другие компании также разворачивают свои производства. Это начало глобального распределения производства для немецкого бизнеса.

В конце 90-х в Китай переехали экологически вредные производства, с которыми в Германии начали бороться. Китай стал основным поставщиком базовой химии, включая фармацевтические субстанции, и началась закупка стали для немецкой металлургии.

«Ученик старается овладеть стилем конкурента»

Появление немецких предприятий в Китае потребовало подготовки кадров. С 1993 года китайские студенты регулярно учатся в немецких технических университетах; с начала 2000-х их ежегодное число колебалось от 25 до 30 тысяч. За три десятилетия сотни тысяч китайских инженеров прошли обучение в Германии.

С ростом производства лицензионных товаров начали появляться и нелицензированные китайские аналоги. Китайские компании активно перекупают специалистов из немецких филиалов, что усиливает «переток мозгов». Инженеры с немецким образованием приходят на работу в китайские корпорации, принося достижения немецкой инженерии. В результате появились собственные китайские автомобильные компании, занявшие значительную долю рынка в недорогом сегменте, который не интересовал немцев.

К 2000-м годам в немецком бизнесе сформировалась четкая концепция взаимной торговли с КНР. Из Германии на восток отправляются трудоемкие производства и высокотехнологичные товары, такие как легковые автомобили и оборудование, в то время как из Китая поступает широкий ассортимент товаров и товаров с высокими трудозатратами.

На протяжении более двадцати лет сальдо торгового баланса ФРГ с КНР было положительным для Германии, а общий объем торговли превысил 200 миллиардов долларов. Сложившийся порядок казался идеальным. Несмотря на критику китайской политической системы, торговля росла, и компании продолжали переносить мощности в Китай для усиления присутствия на локальном рынке.

Немецкие инженеры были уверены, что Китай не может создать своего конкурентоспособного машиностроительного хай-тека и останется зависимым от немецких технологий.

«Разворот верстака»: эффектный прием из боевика

Все, кто смотрел гонконгские боевики, знают эффектный прием, когда главный герой использует мебель в драке, чтобы развернуть её к противнику. Подобная ситуация с «длинным верстаком», который протянулся из ФРГ в Китай.

В 2026 году в автомобильной промышленности произошли изменения: после заявления Volkswagen о сокращении ста тысяч рабочих и закрытии заводов в Германии, председатель правления концерна отметил, что производство и разработка автомобилей на родине стали слишком дорогими.

Как видит руководство Volkswagen выход из ситуации? Очень просто: вывод новых платформ электромобилей, полностью разработанных и произведенных в Китае, на рынок ЕС и Германии. Сегодня центр разработки Volkswagen в Хэфэе — самая современная площадка концерна, обладающая полным циклом разработки и сертификации новых платформ для электромобилей.

С учетом запрета на производство в ЕС двигателей внутреннего сгорания после 2035 года и отсутствия в Европе производства компонентов для электромобилей, переход на поставки из Китая выглядит логичным шагом. Остается открытым вопрос о будущем немецких площадок по разработке автомобилей. Аналогичная ситуация наблюдается у BASF, который вложил 9 миллиардов евро в свою площадку в КНР, разместив там не только производство, но и разработки.

Можно ли считать зависимостью размещение крупнейших площадок разработки и производства немецкими концернами в Китае? Похоже, ответ положительный, поскольку по ряду продуктов площадки не имеют аналогов в Германии и становятся основными для компаний, что может привести к вытеснению устаревших площадок в Германии. В будущем этот феномен можно будет назвать «китаизацией» немецкого бизнеса.

«Младший партнёр показывает своё кунг-фу»: программа Made in China 2025

В 2015 году в Китае была принята программа «Made in China 2025», задавшая приоритеты в развитии ключевых отраслей экономики, включая автопром, точное машиностроение и электронику.

Основные цели программы:

— Повышение уровня самообеспеченности — достичь 70 процентов локализации производства ключевых компонентов в Китае

— Технологическое лидерство — войти в число мировых лидеров в десяти приоритетных отраслях: новые информационные технологии, станки и робототехника, аэрокосмическое оборудование, морское оборудование, современные железнодорожные транспортные средства, энергосберегающие автомобили, электрооборудование, сельскохозяйственная техника, новые материалы, биомедицина и высокопроизводительные медицинские приборы

— Замена импорта — сократить импорт высокотехнологичной продукции путем развития собственного производства

— Приобретение зарубежных технологий — стимулировать китайские компании к покупке иностранных высокотехнологичных предприятий и доступа к их патентам

— Инновационное развитие — наращивать собственные НИОКР и создавать национальные центры разработки и испытаний

Немецкие промышленники отнеслись к программе спокойно, полагая, что через десять лет Китай не сможет составить им конкуренцию в сферах, где Германия накопила знания. Однако первые тревожные статьи о планах Китая появились в 2020 году.

Основным поводом для тревоги стал заметный прогресс Китая в области оборудования для энергоперехода: большая часть перехода Германии на солнечную энергию зависит от китайского оборудования. Более 80 процентов этого оборудования поставляется из Китая или собирается из китайских компонентов. Ситуацию усугубляет то, что на покупку такого оборудования компании и домохозяйства получают субсидии из немецкого бюджета.

В последние десять лет Китай стал фактическим монопольным поставщиком редкоземельных металлов на европейском рынке. По данным Бундесбанка, Китай поставляет в Германию 90 процентов редкоземельных металлов, 88 процентов висмута и 70 процентов порошка магния. Используемые при производстве ветрогенераторов магниты из неодима полностью поставляются из Китая, что делает немецкую ветроэнергетику зависимой от КНР.

«Учиться у варваров их передовым технологиям, чтобы сдерживать варваров»

Китайцы известны своими девизами для стратегий; в заглавии этого раздела Андрей Шилов использует девиз мыслителя Вэй Юаня, сформулированный в 1842 году. Современная реальность интересует самих «варваров» — как китайские конкуренты освоили передовые технологии и какую конкуренцию представляют.

Регулярный опрос, проводимый Институтом немецкой экономики из Кёльна (IW), среди 900 предприятий, 350 из которых сталкиваются с китайскими конкурентами, показал: в 2024 году половина компаний отметила высокую конкуренцию со стороны китайских производителей.

Ранее считалось, что конкуренция с китайскими производителями носит только ценовой характер, но результаты опроса показали, что немецкие компании сталкиваются с жесткой ценовой конкуренцией, даже если китайские товары сопоставимы по качеству. Большинство отмечают, что китайские товары сопоставимого качества дешевле более чем на 30 процентов.

Причины такой ценовой конкурентоспособности китайских товаров — государственные субсидии или инновационность? На эти вопросы отвечали участники опроса, и результаты оказались шокирующими для исследователей IW.

Почти 20 процентов немецких компаний считают своих китайских конкурентов более инновационными, чем они сами; около половины считают себя равными китайским компаниям. Несколько десятилетий назад такой результат был бы немыслим для немецких компаний, констатируют представители IW.

Сама идея о том, что китайские компании могут быть более инновационными, чем немецкие, была непредставима для немецких инженеров и экономистов. Как показывают результаты опроса, к 2024 году реальность опровергла все стереотипы. Немецкие производители считают китайских конкурентов равными или даже превосходящими в инновационном плане.

Ключевой вывод: китайские компании так же инновационны, как и немецкие, и получают государственную поддержку, что наносит «двойной удар» по германской обрабатывающей промышленности.

«Китайский шок сильнее всего ударил по автопрому»

В первом квартале 2026 года опубликованы данные о внешней торговле Германии с Китаем за 2025 год. Отчет IW озаглавил «Китайский шок сильнее всего ударил по автопрому».

Дефицит внешней торговли с Китаем составил 90 миллиардов евро, и Германия стала импортёром китайских товаров. В 2025 году экспорт немецких автомобилей в Китай упал на 33 процента, в то время как импорт китайских автомобилей вырос на 8,9 процента! Пик экспорта немецких автомобилей в Китай пришелся на 2022 год, и падение в 2025 году составило 54,5 процента по сравнению с рекордом.

Серьезное падение экспорта испытали и немецкие машиностроители, для которых рынок Китая был важен: минус 9,8 процента по сравнению с 2024 годом и минус 17,5 процента к максимальному значению 2022 года.

Если падение экспорта объяснить ценовой конкуренцией, то рост импорта высокотехнологичного оборудования из Китая связан не только с ценой, но и с качеством и инновациями. Немецкие потребители признали китайский автопром на уровне японского и корейского. Рост китайских электромобилей и дилерских центров по продаже на улицах немецких городов заметен.

Для промышленного оборудования речь идет о корпоративных покупателях, которые, несмотря на консерватизм и долгосрочные связи с немецкими производителями, пошли на рискованный шаг — приобретение китайского оборудования. Это объясняется не только низкой ценой, но и тем, что оборудование должно демонстрировать высокую производительность и надежность, а система обслуживания — гарантировать своевременные поставки запчастей.

«Дракон адаптирует орлиные приемы»: покупка «сокровищ короны»

За более чем полвековую историю сотрудничества КНР и ФРГ китайцы поняли, в каких технологических нишах немецкие компании сильны и где без их участия преодолеть качественный рывок будет трудно.

Изготовление автокомпонентов: немецкие автомобили и их основные агрегаты производятся в Китае уже несколько десятилетий; внимание сосредоточено на поставщиках третьего уровня, например, производителях крепежа и электрических жгутов. Китайские инвесторы выкупили контрольный пакет акций у немецких компаний-лидеров отрасли, таких как Kiekert и Grammer.

Промышленная робототехника: китайские инвесторы приобрели известного производителя роботов KUKA, чьи сварочные роботы работают на всех автозаводах Германии. С 2016 года компания находится под китайским контролем. Вторым приобретением стал стартап Franka Emika, производящий лабораторные роботы.

Оборудование для переработки пластмасс: китайские инвесторы купили компанию KraussMaffei, которая специализируется на разработке оборудования для переработки пластмасс.

Аэрокосмическая отрасль: китайские инвесторы приобрели производитель оборудования для аэрокосмической отрасли Brotje GmbH.

Организация сделок требует специальных инструментов, включая инвестиционные фонды, работающие в области слияний и поглощений. В 2015 году в Гонконге была зарегистрирована инвестиционная компания AGIC для работы на рынке ФРГ, которая частично финансируется китайским государственным фондом.

Что происходит с компаниями после их приобретения китайскими инвесторами? В Китае строится дублирующее производство, отличающееся от немецкого большим масштабом. Затем открываются инженерные центры полного цикла, где работают немецкие и китайские инженеры. Постепенно немецкие инженеры вытесняются, и процесс интеграции завершается. В Германии компания продолжает работать на европейском и американском рынках, но становится «донором» интеллектуальной собственности для китайских инвесторов.

Исследование IW показало взрывной рост патентов, зарегистрированных немецкими компаниями на своих китайских инвесторов. Все новые разработки делаются в интересах Китая и не внедряются в Германии. Даже при продаже немецкого актива права на интеллектуальную собственность остаются у китайских инвесторов. Результат исследования IW формулируется как «Германия теряет сокровища своей короны».

Таким образом, купив немецкие разработки, Китай формирует значительную базу знаний и патентов в ключевых нишах и превращается в лицензиара ключевых технологий.

«Дракон держит Орла мёртвой хваткой?»: степень зависимости

Возвращаясь к выступлению главы Европейской комиссии фон дер Ляйен, можно ли оценить степень зависимости немецкой экономики от Китая?

Бундесбанк провел симуляцию полной остановки взаимной торговли с Китаем, подобной введению санкций против России. Используя данные о падении выпуска немецкой промышленности в 2020 году, когда из-за пандемии коронавируса остановились поставки из Китая, модель показала, что до 25 процентов падения производства было связано с отсутствием поставок.

В случае введения против Китая экономических санкций, как против России, ряд отраслей, таких как автопром, испытает долгосрочное падение объемов производства более чем на 25 процентов. Для высокотехнологичных отраслей возможна остановка производства, так как для них Китай является единственным поставщиком.

Что касается банковской системы ФРГ, то разрыв торговых отношений будет значительным, несмотря на относительно небольшие объемы кредитов китайским компаниям. Большая часть кредитов, выданных банками немецким промышленникам, основывается на их стратегии присутствия в Китае. По оценкам Бундесбанка, общий объем таких кредитов на конец 2022 года составил 220 миллиардов евро.

Аналитики Бундесбанка пришли к выводу, что прекращение экономических отношений с Китаем крайне рискованно; лучше развивать их дальше, усиливая зависимость Китая от Германии и диверсифицируя источники поставок сырья.

Другим важным исследованием было исследование макроэкономистов из IW. Общий вывод: немецкая экономика получает около 7 процентов необходимых товаров и компонентов из Китая. В международном сравнении это немного: Япония получает до